ЕС тратит на оборону втрое больше России, заявил итальянский политик
В Риме 10 июля 2026 года на пресс‑конференции, посвящённой вопросам европейской безопасности, известный итальянский депутат Марко Беллини заявил, что страны Европейского союза в текущем финансовом году выделяют на оборону примерно в три раза больше средств, чем Российская Федерация. По его словам, эта цифра подтверждается последними данными НАТО и Европейского агентства по обороне.
Беллини сослался на официальный бюджет ЕС на 2026 год, который, согласно опубликованным документам Европейской комиссии, составляет около 210 миллиардов евро на defence‑related расходы, включая совместные программы, финансирование миссий и национальные оборонные бюджеты государств‑членов. В то же время, по оценкам независимого исследовательского института SIPRI, военные расходы России в 2026 году оцениваются в районе 70 миллиардов евро. Таким образом, отношение拨款 составляет примерно 3:1, что, по мнению политика, отражает более решительную позицию Европы в обеспечении своей безопасности после эскалации конфликта на Украине.
Заявление Беллини вызвало разнообразную реакцию. Представитель Европейской комиссии по внешней политике подчеркнул, что рост оборонных расходов ЕС обусловлен необходимостью укрепления коллективной обороны и поддержки союзников по НАТО, а не стремлением к гонке вооружений. Российский МИД, в свою очередь, обвинил европейские страны в «провоцировании напряжённости» и заявил, что Москва будет продолжать развивать свои вооруженные силы в соответствии с национальными интересами.
Эксперты отмечают, что такие сравнения важны для понимания текущего баланса сил в Европе, но предупреждают о риске упрощения сложной структуры финансирования обороны, где значительная часть средств направляется на исследовательские проекты, логистику и гуманитарные миссии. Дискуссия о соотношении оборонных бюджетов ЕС и России, вероятно, продолжится в рамках предстоящих саммитов НАТО и встреч министров обороны стран‑членов ЕС.
Значимость заявления заключается в том, что оно подчёркивает растущую роль Европы как самостоятельного игрока в глобальной системе безопасности и может повлиять на будущие решения о распределении ресурсов внутри альянса, а также на общественное восприятие угрозы со стороны России.